New CD collection, Moldova, Chisinau, Nature, Children, Women, Buildings, Post card
Welcome to International Language Training Center
The newest history of Moldova, photo, reflexion, washing a black-and-white life. Moldavia.
All about Moldova and Moldavians
Polygraphy, design of sites, vector the schedule, a leaflet, booklets, catalogues, the outdoor advertising, Corcimari Svetlana, Moldova, Chisinau
Newspaper "Nezavisimay Moldova", Chisinau
Infotag, news agency - Moldova, Chisinau
The program of telecasts

Getting to the bottom line with Petr Rashkov, his companions and heroes.
2007/09/07
Getting to the bottom line with Petr Rashkov, his companions and heroes.

Поиск сути... с Петром РАШКОВЫМ, его собеседниками и героями.

К сути - убежден в этом - можно лишь максимально приблизиться. Что я и пытаюсь сделать, встречаясь с разными людьми, рассказывая о ситуациях и поступках, не всегда благоприятных и благодатных, в которых волею судьбы оказывается и которые вынужден совершать человек, активно шагая по жизни
Смертельный угловой

О б этой драме собирался я написать не один десяток лет. Узнал о ней почти тотчас (вопреки характерной для той поры всеобщей закрытости - впрочем, достоянием гласности она так и не стала) - еще в далеком шестьдесят втором. Просто я был из той же когорты - туристов. Тогда еще, правда, начинающим. В отличие от старших товарищей (четыре-шесть-восемь лет для шестнадцатилетнего казались огромной дистанцией), побывавших не в одном сложном походе.
ЧП в молдавском - спортивном - туризме иногда случались. И до Карпат. И после. Но такого масштаба - семь человек не вернулось, тридцать обморозилось - никогда больше.

Мальчишкой, взрослеющим юнцом, зрелым уже человеком я впитывал по крупицам - мало кому хотелось будоражить горькое прошлое вслух - скупые рассказы участ-ников события, соприкоснувшихся с ним людей. Благо пересекался со многими - на маршрутах ли, сборах или слетах - частенько. Но целостной картина так и не вырисовывалась. Пока на днях Коля Бойченко - Николай Трофимович давно уже, один из инструкторов того печального похода, не поведал мне многое, о чем я раньше не слышал. Не для печати. Разговор так сложился. Сорок пять лет все же нынче карпатской трагедии. И когда я сказал Николаю, что хочу сделать материал обо всем, он - скрепя сердце, не сразу - дал-таки согласие. За что я ему весьма благодарен.

Начало, как водится, беды не предвещало. Тридцать семь юных - старшему двадцать семь исполнилось - молдаван (тогда все жители республики - молдаване ли, украинцы, русские, евреи - за пределами ее таковыми считались), жизнерадостных и неуемных, прибыли в Ясиня, небольшой поселок в котловине Карпатских гор, центр спортивного туризма края. Отсюда ежедневно выходили на маршрут десятки групп, сюда же, как правило, и возвращались, сделав кольцо по полонинам и вершинам, распадкам и перевалам. Летом. Зимой. Осенью... Межсезонья Карпаты не знали. Молдаване приехали зимой. Предстояло пройти сто пятьдесят километров на лыжах по заснеженным отрогам. Ребята - все друг друга знали давно - в большинстве бывалые. Тридцать участников республиканского сбора (была в советское время такая форма подготовки спортсменов) инструкторов горнолыжного туризма. Еще семь - квалификационного похода, дающего право на повышение разряда. Новичков в маршруты такой сложности не берут.

Но и "старички" не тотчас вышли в путь. Два дня в Ясинях они подгоняли лыжи, проверяли снаряжение. Опробовали местные склоны, вспоминая, каково оно - стоять и ходить по снегу. Первый ходовой день, по традиции, был кратким - до приюта Козмещик (большой деревянной избы с нарами, плитой, дровами, заготовленными впрок, да удобствами - в том числе умывальником - во дворе) под перемычкой между Говерлой и Петросом, пехом меньше десяти километров. Палатки у группы были. На всякий случай скорее. Холодных ночевок не предвиделось (если бы знать, какие им выпадут!) - пристанища для туристов в Карпатах поставлены густо.

Два дня катались на склонах. Отрабатывали технику подъема, спуска. Рубили лыжню. И только на третий поход по-настоящему и начался. Длинным серпантином - зато перепад небольшой - потянулись вверх. Группа большая - тридцать семь человек как-никак, растянулась все же, пусть и не новички, метров на сто пятьдесят. Расстояние для гор немалое. Светило солнце. Радовали глаз облака. Шли весело. Споро. Авангард взошел на перемычку где-то в районе полпервого.

Предстоял краткий привал. И опять по серпантину - скоростной (это уж как получится) спуск к Брецкулу, приюту уже с той стороны перемычки. Там и планировали остановиться на ночь. Группа сильнейших, правда, собиралась покорить вначале Говерлу, а потом уже догнать остальных. Бойченко со своими - у него в отделении семь человек было - замыкал шествие. И был еще на серпантине, когда все началось.

- С той стороны, - рассказывает, - куда мы должны были спуститься, небо вдруг резко потемнело. Из ущелья - мы в это время как раз поднялись на высшую точку - вырвался черный вал. И налетел на нас мощным ураганным - до пятидесяти метров в секунду - ветром. Начался обильный снегопад, тут же превратившийся в пургу.

Людей, что стояли, шли на лыжах, разметало, словно пушинки. Кого вправо, кого влево или вниз - выбор стихии непредсказуем. Кто-то успел сбросить лыжи - в этих условиях они были источником повышенной опасности, и устоял. Кто-то кубарем покатился по некрутому, к счастью, склону.

И - мгла. Это в час-то дня!

- Мы все же успели сойти с перемычки, - продолжает Николай, - и пройти метров триста-четыреста вниз, где с правой стороны начинался вековой лес. Громадные разлапистые ели могли стать неплохим временным укрытием. По пути сгребали - кто-то стоял, не зная, куда двигаться, кто-то просто уселся в снег, растерявшись, некоторые лежали уже, кого нашли из ребят. Видимость пропала практически полностью. Во мраке схоронились под огромным деревом. Человек семнадцать нас было. Разожгли костер.

Но стихия только разгонялась.

Снегопад все усиливался. О движении вперед не могло быть и речи. Предстояло как-то обустроиться - палатки под лапником поставить невозможно, чтобы хоть как-то облегчить ночлег.

Еще до того, как окончательно стемнело, несколько более крепких ребят предприняли попытку подняться назад к перемычке - возможно, в снегу оставались люди, нуждающиеся в помощи. Не исключено, что и остальные где-то так же сгруппировались, в неведении о судьбе товарищей. Вылазка оказалась не напрасной - на тропе разведчики наткнулись на двух девчушек, заваленных снегом под обрывом.

Температура ночью опустилась ниже двадцати. Костер, дров благо в избытке, полыхал вовсю. Слегка обогревал. Но тут же и плату за это "брал" жуткую. Все таяло. Одежда, обувь - стали влажными. Повернешься боком - с тыльной стороны тут же и замерзает. Ночь прошла без сна - в полудреме. Сидя. А то и стоя.

Усталость накатывалась валом.

С рассветом попытались выбраться наружу. Куда там! Костер к тому времени провалился уже - снег под ним растаял - метра на два в глубь. Огромная яма образовалась. А вокруг нее - люди. Кидают вниз дрова. Оттуда только дым и подымался - пламени уже не было. Поели кое-как. Снега метра три-четыре навалило. Пушистый. Рыхлый. Не улегся еще. Никак не пробиться сквозь его толщу - тут же засыпает проход. Вторая ночь подошла. Не менее жуткая. Уже и обморожения начали давать о себе знать.

На третий день решили любым путем пробиваться к Брецкулу. Да и пурга, похоже, на убыль пошла. Но сначала вернулись все же к перемычке, к тому месту, где всходили на нее - вдруг кто остался?

Нашли... Почти на самом верху. Трех девушек. Двоим помощь уже не потребовалась. А третья - жива! Скукожилась меж ледяных тел. Рядом банка сгущенки в крови вся валялась. Это она ртом - ножа не было - пыталась открыть. Зубы сломала. Но - жива! Позже рассказала, как уходили ее подруги. Снега навалило - идти уже не могли. Приткнулись под камнем. Поначалу крепились вместе. Ближе к утру одна вдруг попрощалась со всеми. И умерла. Через некоторое время вторая попрощалась. И тоже умерла. а она все держалась. Держалась. И - дождалась... Самостоятельно даже - без помощи посторонней - вниз пошла.

Серпантин вилял вдоль ущелья. С правой стороны лавины начали скатываться. Двигаться нужно было очень осторожно. По пути группа росла потихоньку - еще одного отыскали живого в снегу. Троих сразу. Двоих. Но были и бездыханные. Один человек. Два человека. Три человека. Скорбный счет рос сокрушительно. В Брецкул спустилось тридцать. Шестеро остались в горах. Одного не нашли.

Ночь в приюте раем казалась. Впрочем, какой там рай. Уставшие. Подавленные: друзей терять - не приведи господи. Обмороженные. Практически все. Кто больше. Кто меньше. Поутру своими силами спускаться не рискнули. Надеялись еще - спасатели объявятся. Группа официально зарегистрирована. Трое суток в горах. В непогоду. Давно должны тревогу поднять. Да и когда шли вниз, видели - вертолет вроде пытается к ним подняться. Небольшой такой. Типа МИ-2. Потарабанил под ними. Развернулся. И ушел. Кто знает, что это был за борт. Спасателей. Или случайный.

Кследующему утру поняли - помощи лучше не ждать. Состояние многих заметно ухудшилось - через день-другой уже и двигаться не смогут. Решили продолжить спуск. Четверых - из самых выносливых и крепких - оставили в приюте. Ждать спасателей. Вынести с ними оставшихся в снегу товарищей. Серпантин, что вел к дороге в сторону Рахова, снегом забит. Деревья повалены. Одни макушки торчат. Хорошо, многие не впервые в этих местах. Угадывали тропу. Лыжню рубили по очереди несколько человек. Среди них - и Бойченко.

- Почему я? - переспрашивает. - Молодой, во-первых, - двадцать лет всего. Спортсмен к тому же - в физкультурном техникуме учился. Выносливый. Ну и ярость какая-то охватила: за тобой человек пятнадцать-двадцать беспомощных. Если не ты, не друг твой, то кто еще?

Бойченко в какой-то степени повезло - мороз его почти не тронул. Так, первая, вторая степень - майские пузыри, говорит. А вот с глазами беда. Когда в лес спускались, веткой очки - темные - разбил. Солнечная болезнь позже и настигла - обожгла роговицу. Боль - жуткая. Ребятам спасибо. Примочки из чая сделали. Промыли. Отступило немного.

К вечеру к домику лесорубов пробились. Картина та еще - забинтованные все, страшные. Заросшие. Дедок-смотритель - испугался. Не люди - тени, которые приползли молча и стонали. Со стороны гор. Дверь заложил - не впускает. Ребята уже за топоры взялись - взламывать. Открыл наконец. Залезли внутрь. Лучше бы этого не делали.

У деда натоплено - баня. Тут и началось - крики, стоны. Обморожение тепла не терпит. За ночь многих раздуло. Разнесло. Утром - и не поднять уже. А спасателей все нет. До села, куда поездок раз в сутки приходил, - километров шесть. Кое-как поставили всех на лыжи и вновь заковыляли. Двоих вперед послали - поездок задержать. Еще сутки без квалифицированной помощи могли для иных роковыми стать. Когда прибежали - составчик только-только подошел. И из него выгружались спасатели - шел пятый (!) день с начала пурги.

В Рахове - туда поездок путь держал - их уже ждали. Тут все организованно было. Почти сразу группа врачей из Мурманска - случай особый, столько обмороженных, - прибыла. Они исследование в этой области проводили в Заполярье. При обморожении, впрочем (оно по сути - сухая гангрена), если вовремя вмешаться, жить человек будет, но полностью здоровье восстановить не всегда удается.

Весть о трагедии всколыхнула друзей, сослуживцев, сокурсников... Люди отпрашивались с занятий, брали отгулы, отпуска. Хватали продукты. Медикаменты. И мчались в Рахов. Помочь. Поддержать. Подкрепить...

Официальная власть Молдавии продовольствие в помощь пострадавшим (когда они вернулись домой, на кишиневском вокзале вагон, в котором ехали, отцепили от состава и загнали в тупик - чтобы не видел никто покалеченных) не посылала. Средств и медикаментов тоже. Зато направила в закарпатский городок... следственных работников и кагэбистов.

Люди, перед которыми стояла одна задача - найти крайних, со знанием дела приступили к расследованию. Среди больничных коек, меж ампутациями и перевязками. Вопросы типа: "Почему вы выжили, а те нет?", "Почему вы одних спасли, а другим так и не помогли?", "Почему оставили тела в горах, а не взяли с собой?" - еще не самые-самые. Пытались выяснить даже, не изнасиловал ли кто погибших девушек. Едва ли не экспертизу организовали...

Спасатели спустили вниз шесть тел. Еще одно - двадцатисемилетнего парня, самого старшего и опытного, по свежим следам так и не нашли. Не отыскали его ни месяц спустя - друзья и родственники несколько спасательных экспедиций организовали. Ни два. Ни три... Когда все произошло, когда разбросало ребят, он бегал по серпантину. Искал, находил, отогревал... Кто-то слышал последние слова его - я пройду вперед. Следом зашелестела лавина. Скорее всего она и накрыла. Летом чабаны обнаружили - вороны стаей вились - тело в глубоком ущелье.

А следствие едва ли не основной рассматривало версию - ушел по горам в Румынию.

- Неудивительно, - с горечью вспоминает Николай, - что наши все замкнулись. Ушли в себя...

Меж тем каждый терзался, пытаясь понять: что они сделали не так? что надо было сделать иначе, чтобы ничего не случилось? Вопросы эти так и не дают покоя тем, кто вот уже сорок пять лет несет в себе тяжелый груз памяти о страшной трагедии.

- Все эти годы, - говорит с нескрываемой дрожью в голосе Николай, - не было дня, не было ночи, чтобы я не вспомнил наших ребят. Первое время вообще не спал, анализируя, где и когда мы ошиблись. И до сих пор не нахожу ответа.

В тех условиях, в которые попала группа, спасти могло только одно - если бы все кучей были. Но пурга такого шанса не дала. Многим оставалось рассчитывать только на собственные силы. В этой неравной схватке победили не все.

Р.S. Мы с Николаем договорились - имен называть не будем. Каждый достоин памяти. Кто не вернулся. Кто остался волею рока жив. Перед прошлым все равны.

И еще. Бойченко просит всех, кто был в том трагическом походе, ходил с ним в другие маршруты, откликнуться. Сообщить о себе. Написать по адресу: Кагул, ул. Толстого, дом 2 а, квартира 4. Или позвонить по телефону: 2-76-94.

20070808-065
Save this photo

20070810-016
Save this photo

20070810-019
Save this photo

20070810-025
Save this photo




The stuffy crude cellar with the walls covered with a rough building fur coat is a chamber №9 temporary detention facilities.



Welcome!



In the end of 1990, in the 33, I have changed a trade. From the designer with 17 - the summer experience of work at defensive factory I became the press photographer, have adjoined to journalism, other eyes have seen the world. So it has turned out, that



Notes from the past, thought something different in my head and climbed now climb. 15 years have passed, but like yesterday - all is relevant. Year 1995 - when it wanted to write, write about various things, but rather to record that the very head climbs.



What occurs to me again? I can not work. And how шаманские experts? So coffee to drink it is not necessary. I live in a new fashion, transition all - таки is notable. It is enamoured. So resisted actively. Swore and swore to itself, that I will not get us



Photo in the Web, reflexions Mikheyev's Genes. For those who anything positive to create is not able, destruction represents creativity replacement. This phenomenon was present always, even at ancient history, but during an electronic epoch it was showed



Camera EOS 5D Mark III in official sources is announced. Technical characteristics were dream of any photographer and firm Canon has tried to carry out this dream. The price for the camera is declared 3500 US dollars and will appear on sale in March - Apr




All articles


Moldova Photo Gallery - Best Photos of V.Corcimari.
e-mail: vcorcimari@photo.md, lera57@gmail.com
+373 69125822

п»ї